Статистика
Онлайн всего: 9 Гостей: 9 Пользователей: 0
|
Краткие содержания произведений. Підручники, посібники.
Еврипид / Ифигения в Тавриде
Тавридой древние греки называли современный Крым. Там жили тавры —
скифское племя, которое чтило богиню-деву и приносило ей человеческие
жертвы, которые в Греции давно уже вышли из обычая. Греки считали, что
эта богиня-дева — не кто иная, как их Артемида-охотница. У них был миф,
при завязке и при развязке которого стояла Артемида, и оба раза — с
человеческим жертвоприношением, — правда, мнимым, несовершившимся.
Завязка этого мифа была на греческом берегу, в Авлиде, а развязка — на
скифском берегу, в Тавриде. А между завязкой и развязкой протянулась
одна из самых кровавых и жестоких историй греческой мифологии.
У великого аргосского царя Агамемнона, главного вождя греческой
рати в Троянской войне, была жена Клитемнестра и было от нее трое детей:
старшая дочь Ифигения, средняя дочь Электра и младший сын Орест. Когда
греческая рать отплывала в поход на Трою, богиня Артемида потребовала,
чтобы Агамемнон принес ей в жертву свою дочь Ифигению. Агамемнон сделал
это; как это произошло, Еврипид показал в трагедии «Ифигения в Авлиде». В
последнее мгновение Артемида сжалилась над жертвой, подменила девушку
на алтаре ланью, а Ифигению умчала на облаке в далекую Тавриду. Там
стоял храм Артемиды, а в храме хранилось деревянное изваяние богини,
будто бы упавшее с небес. При этом храме Ифигения стала жрицей.
Из людей никто не видел и не знал, что Ифигения спаслась: все
думали, что она погибла на алтаре. Мать ее Клитемнестра затаила за это
смертную ненависть к мужу-детоубийце. И когда Агамемнон воротился
победителем с Троянской войны, она, мстя за дочь, убила его своей рукой.
После этого сын ее Орест с помощью сестры своей Электры, мстя за отца,
убил родную мать. После этого богини кровной мести Эриннии, мстя за
Клитемнестру, наслали на Ореста безумие и гнали его в муках по всей
Греции, пока его не спасли бог Аполлон и богиня Афина. В Афинах был суд
между Эринниями и Орестом, и Орест был оправдан. Обо всем этом подробно
рассказал Эсхил в своей трилогии «Орестея».
Не рассказал он только об одном. Во искупление вины Орест должен
был совершить подвиг: добыть в далекой Тавриде кумир Артемиды и
привезти его в афинскую землю. Помощником ему был его неразлучный друг
Пилад, женившийся на сестре его Электре. Как совершили Орест и Пилад
свое дело и как при этом Орест нашел свою сестру Ифигению, которую
считал давно погибшей, — об этом Еврипид написал трагедию «Ифигения в
Тавриде».
Действие — в Тавриде перед храмом Артемиды. Ифигения выходит к
зрителям и рассказывает им, кто она такая, как спаслась в Авлиде и как
служит теперь Артемиде в этом скифском царстве. Служба тяжела: всех
чужеземцев, каких занесет сюда море, здесь приносят в жертву Артемиде, и
она, Ифигения, должна готовить их к смерти. Что с ее отцом, матерью,
братом, она не знает. А сейчас ей приснился вещий сон: рухнул аргосский
дворец, среди развалин стоит одна лишь колонна, и она обряжает эту
колонну так, как обряжают здесь чужеземцев перед жертвой. Конечно, эта
колонна — Орест; а предсмертный обряд только и может значить, что он
умер. Она хочет его оплакать и уходит позвать для этого своих
прислужниц.
Пока сцена пуста, на нее выходят Орест с Пиладом. Орест жив, и
он в Тавриде; им назначено похитить кумир вот из этого храма, и они
присматриваются, как туда проникнуть. Они сделают это ночью, а день
переждут в пещере у моря, где спрятан их корабль. Туда они и
направляются, а на сцену возвращается Ифигения с хором прислужниц;
вместе с ними она оплакивает и Ореста, и злой рок своих предков, и свою
горькую долю на чужбине.
Вестник прерывает их плач. Только что на морском берегу пастухи
схватили двух чужеземцев; один из них бился в припадке и заклинал
преследовательниц Эринний, а другой пытался помочь ему и защитить его от
пастухов. Обоих отвели к царю, и царь приказал обычным чином принести
их в жертву Артемиде: пусть Ифигения приготовится к положенному обряду.
Ифигения в смятении. Обычно эта служба при кровавой жертве в тягость ей;
но сейчас, когда сон сказал ей, что Орест погиб, сердце ее ожесточилось
и она почти радуется их будущей казни. О, зачем не занесло сюда
виновников Троянской войны — Елену и Менелая! Хор горюет о далекой
родине.
Вводят пленников. Они молоды, ей жаль их. «Как тебя зовут?» —
спрашивает она Ореста. Он мрачно молчит. «Откуда ты?» — «Из Аргоса». —
«Пала ли Троя? Уцелела ли виновница Елена? а Менелай? а Одиссей? а
Ахилл? а Агамемнон? Как! он погиб от жены! А она от сына! а сын — жив ли
Орест?» — «Жив, но в изгнанье — всюду и нигде». — «О счастье! сон мой
оказался ложным». — «Да, лживы сны и лживы даже боги», — говорит Орест,
думая о том, как они послали его за спасением, а привели на смерть.
«Если вы из Аргоса, то у меня к вам просьба, — говорит Ифигения.
— У меня есть письмо на родину; я пощажу и отпущу одного из вас, а он
пусть передаст письмо, кому я скажу». И она уходит за письмом. Орест и
Пилад начинают благородный спор, кому из них остаться в живых: Орест
велит спастись Пиладу, Пилад — Оресту. Орест пересиливает в споре: «Я
погубил мать, неужели я должен погубить еще и друга? Живи, помни обо мне
и не верь лживым богам». «Не гневи богов, — говорит ему Пилад, — смерть
близка, но еще не наступила». Ифигения выносит писчие дощечки. «Кто
повезет их?» — «Я, — говорит Пилад. — Но кому?» — «Оресту, — отвечает
Ифигения. — Пусть он знает, что сестра его Ифигения не погибла в Авлиде,
а служит Артемиде Таврической; пусть придет и спасет меня от этой
тяжкой службы». Орест не верит своим ушам. «Я должен передать это письмо
Оресту? — переспрашивает Пилад. — Хорошо: передаю!» — и он вручает
писчие дощечки товарищу. Ифигения не верит своим глазам. «Да, я твой
брат Орест! — кричит Орест. — Я помню тканное тобой покрывало, где ты
изобразила затмение солнца, и прядь волос, которую ты оставила матери, и
прадедовское копье, которое стояло в твоем тереме!» Ифигения бросается
ему в объятия — подумать только, она чуть не стала убийцей брата!
Ликующими песнями празднуют они узнание.
Сбылось нечаянное, но осталось главное: как же Оресту добыть и
увезти кумир Артемиды из таврического храма? Храм под охраной, и со
стражей не сладить. «Я придумала! — говорит Ифигения, — я обману царя
хитростью, а для этого скажу ему правду. Я скажу, что ты, Орест, убил
свою мать, а ты, Пилад, помогал ему; поэтому оба вы нечисты, и
прикосновение ваше осквернило богиню. И над вами и над статуей нужно
совершить очищение — омовение в морской воде. Гак и вы, и я, и статуя
выйдем к морю — к вашему кораблю». Решение принято; хор поет песню в
честь Артемиды, радуясь Ифигении и завидуя ей: она вернется на родину, а
им, прислужницам, еще ДОЛГО тосковать на чужбине.
Ифигения выходит из храма с деревянной статуей богини в руках,
навстречу ей — царь. Служение Артемиде — женское дело, царь не знает его
тонкостей и послушно верит Ифигении. Очищение кумира — это таинство,
пусть же стража удалится, а жители не выходят из домов, а сам царь
займется окуриванием храма, чтобы у богини была чистая обитель. (Это
тоже правда: богиню нужно очистить от крови человеческих
жертвоприношений, а чистая обитель ей будет в афинской земле.) Царь
входит в храм, Ифигения с молитвою Артемиде следует к морю, за ней ведут
Ореста и Пилада. Хор поет песню в честь вещего Аполлона, наставителя
Ореста: да, бывают лживы сны, но не бывают лживы боги!
Наступает развязка. Вбегает вестник, вызывает царя: пленники
бежали, и с ними — жрица, и с нею — кумир богини! Они, стражники, долго
стояли отворотясь, чтобы не видеть таинств, но потом обернулись и
увидели у берега корабль, а на корабле беглецов; стражники бросились к
ним, но было поздно; скорее на суда, чтобы перехватить преступников!
Однако тут, как часто бывает в развязках у Еврипида, возникает «бог из
машины»: над сценою появляется богиня Афина. «Остановись, царь: дело
беглецов угодно богам; оставь их в покое и отпусти вслед им вот этих
женщин из хора. А ты смелей, Орест: правь к афинской земле и там на
берегу воздвигни святилище Артемиде; человеческих жертв ей больше не
будет, но в память о Тавриде в главный праздник на ее кумир будут
брызгать кровью. А ты, Ифигения, станешь первой жрицей в этом храме, и
потомки там будут чтить твою могилу. А я спешу вам вслед в мои Афины.
Вей, попутный ветер!» Афина исчезает, таврический царь остается
коленопреклоненным, трагедии конец. |
| Категория: Е | Добавил: freelib (16.03.2010)
|
| Просмотров: 177
| Рейтинг: 0.0/0 |
|
