Статистика
Онлайн всего: 16 Гостей: 15 Пользователей: 1 Blacklady
|
Краткие содержания произведений. Підручники, посібники.
Бунин И.А. / Солнечный удар
Познакомились они летом, на одном из волжских пароходов. Он —
поручик, Она — прелестная маленькая, загорелая женщина (сказала, что
едет из Анапы). «…Я совсем пьяна, — смеялась она. — Вообще я совсем с
ума сошла. Три часа тому назад я даже не подозревала о вашем
существовании». Поручик целовал её руку, а сердце его блаженно и страшно
замирало…
Пароход подходил к пристани, поручик умоляюще пробормотал:
«Сойдем…» И через минуту они сошли, на запыленной пролетке доехали до
гостиницы, прошли в большой, но страшно душный номер. И как только лакей
затворил за собой дверь, оба так исступленно задохнулись в поцелуе, что
много лет вспоминали потом эту минуту: никогда ничего подобного не
испытал за всю жизнь ни тот, ни другой.
А утром она уехала, она, маленькая безымянная женщина, шутя
называвшая себя «прекрасной незнакомкой», «царевной Марьей Моревной».
Утром, несмотря на почти бессонную ночь, она была свежа, как в
семнадцать лет, немного смущена, по-прежнему проста, весела, и — уже
рассудительна: «Вы должны остаться до следующего парохода, — сказала
она. — Если поедем вместе, все будет испорчено. Даю вам честное слово,
что я совсем не то, что вы могли обо мне подумать. Никогда ничего даже
похожего на то, что случилось, со мной не было, да и не будет больше. На
меня точно затмение нашло… Или, вернее, мы оба получили что-то вроде
солнечного удара…» И поручик как-то легко согласился с нею, довез до
пристани, посадил на пароход и при всех поцеловал на палубе. Так же
легко и беззаботно возвратился он в гостиницу. Но уже что-то изменилось.
Номер показался каким-то другим. Он был ещё полон ею — и пуст. И сердце
поручика вдруг сжалось такой нежностью, что он поспешил закурить и
несколько раз прошелся взад и вперед по комнате. Не было сил смотреть на
неубранную постель — и он закрыл её ширмой: «Ну вот и конец этому
„дорожному приключению"! — подумал он. — И прости, и уже навсегда,
навеки… Ведь не могу же я ни с того, ни с сего приехать в этот город,
где её муж, её трехлетняя девочка, вообще вся её обычная жизнь!» И мысль
эта поразила его. Он почувствовал такую боль и такую ненужность всей
своей дальнейшей жизни без нее, что его охватил ужас и отчаяние. «Да что
же это такое со мной? Кажется, не в первый раз — и вот… Да что в ней
особенного? В самом деле, точно какой-то солнечный удар! И как же я
проведу без нее целый день в этом захолустье?» Он ещё помнил её всю, но
теперь главным было это совсем новое и непонятное чувство, которого не
было, пока они были вместе, которого он и предположить не мог, затевая
забавное знакомство. Чувство, о котором некому было сказать теперь. И
как прожить этот бесконечный день, с этими воспоминаниями, с этой
неразрешимой мукой?… Нужно было спасаться, чем-нибудь себя занять,
куда-нибудь идти. Он пошел на базар. Но на базаре все было так глупо,
нелепо, что он бежал оттуда. Зашел в собор, где пели громко, с сознанием
исполненного долга, потом долго кружил по маленькому запущенному
садику: «Как вообще можно спокойно жить и вообще быть простым,
беспечным, равнодушным? — подумал он. — Как дико, как нелепо все
будничное, обычное, когда сердце поражено этим страшным „солнечным
ударом", слишком большой любовью, слишком большим счастьем!». Возвратясь
в гостиницу, поручик зашел в столовую, заказал обед. Все было хорошо,
но он знал, что не задумываясь умер бы завтра, если бы можно было
каким-нибудь чудом вернуть её, высказать ей, доказать, как он мучительно
и восторженно любит её… Зачем? Он не знал зачем, но это было
необходимее жизни. Что же теперь делать, когда избавиться от этой
неожиданной любви уже невозможно? Поручик встал и решительно отправился
на почту с уже готовой фразой телеграммы, но у почты в ужасе остановился
— он не знал ни фамилии, ни имени её! А город, жаркий, солнечный,
радостный, так нестерпимо напоминал Анапу, что поручик, с опущенной
головой, шатаясь и спотыкаясь, зашагал назад. Он вернулся в гостиницу
совершенно разбитый. Номер был уже прибран, лишен последних следов её, —
только одна забытая шпилька лежала на ночном столике! Он лег на
кровать, лежал, закинув за голову руки и пристально глядя перед собой,
потом стиснул зубы, закрыл глаза, чувствуя, как по щекам катятся слезы,
и, наконец, заснул…. Когда поручик проснулся, за занавесками уже желтело
вечернее солнце, и вчерашний день и нынешнее утро вспомнились так,
словно были десять лет назад. Он встал, умылся, долго пил чай с лимоном,
заплатил по счету, сел в пролетку и поехал к пристани. Когда пароход
отчалил, над Волгой уже синела летняя ночь. Поручик сидел под навесом на
палубе, чувствуя себя постаревшим на десять лет. |
| Категория: Б | Добавил: freelib (23.02.2010)
|
| Просмотров: 182
| Рейтинг: 0.0/0 |
|
