Двухлетнего Гришу вывела на прогулку няня. Вокруг совсем иная, нежели предыдущая, в детской, жизнь: люди, собаки, солдаты с банными вениками, корыто с апельсинами и пр. Няня встречает знакомого и они отправляются к кухарке, где вовсю пьянствуют. Гриша получает кусок пирога и водки «на пробу». Вечером не может уснуть; почувствовав, что у сына жар, мать списывает это на «покушал лишнее» и дает касторку.

Имение помещицы Любови Андреевны Раневской. Весна, цветут вишневые деревья. Но прекрасный сад скоро должен быть продан за долги. Последние пять лет Раневская и её семнадцатилетняя дочь Аня прожили за границей. В имении оставались брат Раневской Леонид Андреевич Гаев и её приемная дочь, двадцатичетырехлетняя Варя. Дела у Раневской плохи, средств почти не осталось. Любовь Андреевна всегда сорила деньгами. Шесть лет назад от пьянства умер её муж. Раневская полюбила другого человека, сошлась с ним. Но вскоре трагически погиб, утонув в реке, её маленький сын Гриша. Любовь Андреевна, не в силах перенести горя, бежала за границу. Любовник последовал за ней. Когда он заболел, Раневской пришлось поселить его на своей даче возле Ментоны и три года за ним ухаживать. А потом, когда пришлось продать за долги дачу и переехать в Париж, он обобрал и бросил Раневскую.

«Ванька Жуков, девятилетний мальчик, отданный три месяца тому назад в ученье к сапожнику Аляхину, в ночь под Рождество не ложился спать». Он писал письмо своему деду Константину Макарычу. Ванька — сирота. Он думает про своего деда —

65-летнего «тощего и юркого старикашку с весёлым лицом и вечно пьяными глазами», служащего сторожем у господ Жихаревых. Днём дед спит или балагурит с кухарками, а ночью стучит в свою колотушку. У деда есть две собаки — Каштанка и Вьюн.

Село Уклеево известно тем, что «на поминках у фабриканта Костюкова старик дьячок увидел среди закусок зернистую икру и стал есть её с жадностью; его толкали, дергали за рукав, но он словно окоченел от наслаждения: ничего не чувствовал и только ел. Съел всю икру, а в банке было фунта четыре». С тех пор о селе говорили: «Это то самое, где дьячок на похоронах всю икру съел». В селе четыре фабрики — три ситцевых и одна кожевенная, на которых занято около четырехсот рабочих. Кожевенная заражала реку и луг, крестьянский скот страдал от болезней, и фабрику приказали закрыть, но она работает тайно, а становой пристав и уездный врач получают за это взятки.

Брат упрашивает молодую сестру не выходить за богатого квасника, необразованного мужика-«ссскатину». Но только он собрался рассказывать, в каком ужасном месте видел жениха, как принесли гостинцы от молодого — сахар, кофе и пр. Брат тут же замолкает — «делай как знаешь!»

Пьяный бывший чиновник Лахматов беседует с чёртом. Выясняется, что их брат работает в газетах, в качестве адвокатов, некоторые черти женились на купчихах и пр. Чёрт не видит смысла учить людей воровать рубль, если те сами воруют тысячи и даже научили чертей брать взятки. Чёрт излил душу и так понравился Лахматову, что тот оставил его ночевать, но к утру гость исчез.

Семилетнего Пашку, страдающего от больного сустава, мать привела в больницу. Доктор оставил мальчика на стационаре, пообещав сводить на ярмарку и показать лисицу. Пашка сначала в восторге от больницы: новая одежда, суп с мясом, хлеб, жаркое с картофелем. Но доктор не спешит показывать лисицу, да и проявляется реальная сторона лечебного заведения: тяжело больные, одиночество, скука, тоска по дому…

Под вербное воскресенье, в начале апреля, преосвященный Петр служит всенощную. Церковь полна народом, поет монашеский хор. Архиерей нездоров уже три дня, он чувствует тяжесть и усталость. Точно во сне или в бреду ему кажется, будто в толпе подошла к нему его мать, которую он не видел уже девять лет. И почему-то слезы потекли у него по лицу. Вблизи него кто-то еще заплакал, потом еще и еще, и мало-помалу церковь наполняется общим тихим плачем. После службы он возвращается домой, в Панкратиевский монастырь. Тихая, задумчивая луна, красивый колокольный звон, дыхание весны в мягком холодном воздухе. И хотелось думать, что так будет всегда.