Статистика
Онлайн всего: 1 Гостей: 1 Пользователей: 0
|
Книги, учебники, научная литература, українські підручники
Главная » 2009 » Ноябрь » 2 » Глава четвертая ВРЕМЯ РАДИКАЛЬНОГО ИЗМЕНЕНИЯ ВЗГЛЯДОВ
17:50 Глава четвертая ВРЕМЯ РАДИКАЛЬНОГО ИЗМЕНЕНИЯ ВЗГЛЯДОВ |
Глава четвертая
ВРЕМЯ РАДИКАЛЬНОГО ИЗМЕНЕНИЯ ВЗГЛЯДОВ
Переход во время кризиса от устоявшихся понятий и теорий к новым, из которых может возникнуть система новых научных взглядов, чрезвычайно далек от кумулятивного процесса, который достигается объединением или расширением старых понятий. Скорее, это реконструкция науки с учетом новых, основополагающих знаний; реконструкция, которая приводит к смене некоторых основных теоретических допущений и обобщений, а также методов и способов их применения, проявление элементарного прототипа того, что происходит во время радикального изменения взглядов.
Эти мысли, высказанные профессором Томасом С. Кун-ном в 50-е годы XX в., бросают вызов нашим представлениям о том, как совершается мыслительный процесс в науке. Он ввел в употребление термин «сдвиг представлений» и расширил описание того, что собой представляют эти самые представления. Еще в 1969 году Кунн заявил: «Термин «парадигма» (т. е. взгляды, представления) используется в двух ипостасях. С одной стороны, он означает полную совокупность взглядов, представлений, ценностей, методик и прочего, которые разделяют члены данного сообщества. С другой — он обозначает определенный элемент в этой совокупности, конкретный метод решения головоломки, который, будучи использованным в качестве модели или
примера, может привести к смене основных правил в решении оставшихся головоломок нормальной науки».
Именно с этой, второй, точки зрения Кунн разработал вызывающую споры и сомнения концепцию, гласящую, что наука в обычном смысле является предприятием субъективным и иррациональным. Он привел убедительные аргументы в пользу того, что, как только взгляды устоялись, большинству ученых и в голову не могут прийти мысли, им противоречащие. Кунн также усомнился в том, что наука изменяется постепенно. Напротив, когда накопленные данные приводят к сдвигу представлений (термин, который, как явствует из вышеприведенной цитаты, ввел сам Кунн), то начинается революционный процесс, радикальное внедрение абсолютно новых взглядов на уже собранные сведения и информацию, что означает полномасштабное изменение научного мышления.
Работа профессора Кунна сама по себе служит прекрасным примером его концепции. Он приводит исторические примеры перемен во многих областях науки, которые произошли в результате радикальных сдвигов мышления, а не постепенного изменения теоретических представлений, вызванных накоплением данных. Кунн установил, что сдвиг представлений всегда происходит внезапно и резко, то есть изменения в науке носят революционный, а не эволюционный характер. Его концепция, сама по себе будучи революционной, подверглась резкой критике со стороны многих ученых в 60-е годы, что лишь подтвердило правоту Кунна в том, что многие ученые субъективно «заперлись» в своих парадигмах (представлениях) и более не являются непредвзятыми, объективными исследователями новых идей.
Чаще всего такие радикальные сдвиги происходят вне академических дисциплин и областей, на которые они ока-пи вают влияние, и их инициаторами являются отнюдь не профессора, надежно окопавшиеся на своих позициях в этих дисциплинах. Наиболее ярким примером здесь может служить Альберт Эйнштейн, который создал теорию относительности, работая клерком в патентном бюро в Швейцарии, и только потом стал профессором физики. Совершенно очевидно, что необходимость в сдвиге представлений в какой-либо науке или ее отрасли должна исходить извне, поскольку приверженцы и последователи этой науки настолько погрязли в устоявшихся взглядах и представлениях, что буквально «за деревьями не видят леса» и не в состоянии распознать происхождение сфомировавшихся у них взглядов. Я убежден, что именно в таком положении находится сегодня египтология! Томас Кунн страстно призывал ученых знать и осознавать историю, историю своей дисциплины и историю ее представлений. Именно поэтому я включил в эту книгу главу об истории египтологии; многим египтологам знакома обширная история раскопок и находок, но они не отдают себе отчета в том, как формировались такие привычные для них взгляды и представления. Глубоко укоренившееся представление о том, что наука и история начинаются с греко-римской культуры, исключает вероятность существования местной египетской культуры, которая может обладать чувством собственной истории и предыстории.
Недостаточно, однако, просто сознавать, что в основе представлений в египтологии лежат наблюдения греческих авторов; мы также должны понимать и то, что сами греческие авторы оперировали этими же представлениями. Например, Геродот, которого часто называют «отцом истории»,
описывал всего лишь свои впечатления о том, что ему предположительно поведали египетские жрецы. Причем записал их, исходя из своего мироощущения, восприятия грека, а это была патриархальная точка зрения. В патриархальных культурах, как правило, особое внимание обращается на мужскую наследственную линию, когда правитель передает власть и собственность своему наследнику мужского рода. Но, как неоднократно говорили я и другие авторы, Египет на протяжении всей своей истории (в том числе и древней истории) оставался матриархальным государством, и наследование происходило по женской пинии, то есть власть и собственность после матери наследовала дочь. Геродот, глядя на Египет сквозь призму патриархальных представлений, не обратил никакого внимания на это явление, полагая априори, что в этом смысле Египет был точно таким же, как Греция, то есть им управляли мужчины.
Этот момент остается по-прежнему неясным — то ли Геродот попросту не понял того, что поведали ему жрецы, то ли последние намеренно сказали ему неправду, воспользовавшись его неверными представлениями об их культуре. Геродот мог также намеренно представить неверную информацию, если он принес клятву местным хранителям мудрости в том, что не разгласит правду непосвященным. Вероятнее всего, хранители местных традиций, существование которых я обнаружил, сочли Геродота частью чуждой патриархальной культуры, имеющей захватнические и оккупационные тенденции и, восприняв его как человека, сующего нос не в свои дела, не рассказали ему правды об истории и культуре Египта. Манефон — жрец, принесший клятву верности патриархальному режиму грека Птолемея, записал «истории» о Египте, основанные на дина-
ггиях мужского царствования, словно это была истинная парадигма социальной структуры и истории Египта. И снопа мы можем лишь гадать — то ли Манефон, который был, с корее, греком, а не местным, туземным, хранителем мудрости, записывал то, что, по его понятиям, сможет воспринять и переварить греческое общество, то ли он искренне заблуждался в отношении подлинной матриархальной со-I щальной истории Египта. Он, кстати, тоже мог дать клят-ну местным хранителям мудрости приукрасить реальную историю. Причина же, по которой подлинная правда могла быть скрыта от греков египетскими жрецами, заключалась в том, что египтяне считали греков «варварами», которые не ценят и не знают ни собственной истории, ни древней истории, к тому же в Египте учение и традиции, имевшие истоки в древней мудрости, были доступны только посвященным.
И вот, на основе записей Геродота и Манефона, египтологи сформулировали основные представления о древней истории и социальной структуре Египта. Но ведь совершенно очевидно, насколько шатки эти представления, если судить хотя бы по заявлениям самих египтологов. Например, Марк Лейнер утверждает: «...в записях греческого историка Геродота мы действительно находим смесь фактов и выдумок о пирамидах... именно Геродот создал ошибочную и теперь уже практически неискоренимую ассоциативную связь между строительством пирамид и рабским трудом». Ирония заключается в том, что Лейнер винит Геродота в том, что тот неправильно донес до нас сведения о том, как была построена Великая пирамида, но без возражений принимает версию Геродота о том, что Великая пирамида задумывалась как усыпальница для фараона!
Лейнер также утверждает, что Манефон был египетским жрецом (хотя неясно, был он местным жителем или греком) и что он написал свою историю «...вероятно, для того, чтобы исправить хронологию Геродота... Наша система взглядов на историю Древнего Египта по-прежнему основывается на списке фараонов, составленном Манефо-ном». Затем Лейнер заявляет, что именно Хуфу (Суфис или Хеопс по-гречески) построил Великую пирамиду. Получается, что Манефон, который писал по-гречески для греческой же аудитории, ничем не отличался от Геродота, поскольку оба пребывали в плену греческих патриархальных представлений о цивилизации, управляемой фараонами-мужчинами, в которой пирамиды являлись усыпальницами этих фараонов, — т. е. в плену двух основных парадигм, с которыми с готовностью соглашаются такие египтологи, как Марк Лейнер.
Тем не менее ни в одной из главных египетских пирамид не было обнаружено каких-либо надписей, чеканки, текстов или хотя бы подлинных останков, которые свидетельствовали бы о том, что пирамиды были усыпальницами фараонов. И снова Марк Лейнер заявляет: «Похоронные ритуалы и церемонии, которые проводились у пирамид, призваны были осуществить перенос царственного величия с умершего фараона на живого... Большая часть наших знаний о церемонии похорон в Египте получена из сценок в могилах высокопоставленной знати, поскольку изображения похорон фараона не найдены ни в одном из фигурных фрагментов, обнаруженных в храмах возле пирамид». То есть предположение о том, что пирамиды являлись усыпальницами для фараонов, живет и здравствует, хотя сам Лейнер недвусмысленно заявляет, что никогда не было
найдено никаких доказательств: ни в виде изображений, ни скульптурного плана, того, что в пирамидах проводились похоронные церемонии. Лейнер также утверждает, что сами похороны неизменно изображались на стенах могил знати. 15 таком случае, если пирамиды тоже были могилами-усыпальницами, почему в так называемых «погребальных камерах» не обнаружено ни одного изображения похорон фараона? Существуют также и Тексты пирамид (которые, нообще-то, следовало бы называть «погребальными текстами»), но ни в одном из переводов этих текстов не упоминается о реальном захоронении фараона в пирамиде. Я еще вернусь к вопросу о переводе Текстов пирамид в другом контексте, но следует ясно понимать, что ни в одной из главных египетских пирамид, расположенных в Дахшуре, Сак-каре, Абу-Сире и Гизе, в погребальных камерах не было обнаружено ни одного рисунка, надписи или текста, которые свидетельствовали бы о том, что в них действительно намеревались похоронить фараона или кого-либо еще.
Не только представление о том, что пирамиды использовались в качестве усыпальниц для фараонов, нуждается в коренном пересмотре, но и общепринятым теориям о том, как пирамиды были построены, также не хватает реальных доказательств. Найденные египтологами наборы инструментов, которые, по их уверениям, использовались при строительстве пирамид (речь идет о бронзовых стамесках и зубилах, бурах и камнедробилках), как считают многие авторы, совершенно непригодны для этих целей. Каменные материалы, использовавшиеся древними, — базальт, гранит, диорит и алебастр — невозможно точно обработать даже лучшим бронзовым зубилом. Наиболее весомое возражение по этому поводу привел мастер-специалист и ин-
женер Кристофер Данн в своей выдающейся книге «Энергостанция Гизы». В ней Данн недвусмысленно заявляет о том, что доказательства, собранные им и сэром Уильямом Флайендерсом Петри, указывают на то, что для резки и обработки гранита и базальта применялись токарные станки, желонки и, вероятно, ультразвуковое оборудование или какие-либо другие высокоточные технологии. Данн также обращает внимание на многочисленные сложные контуры каменных блоков, а также на точность с допусками в пределах 2/10,000 на дюйм при работе с этими камнями из гранита, базальта и алебастра, что может служить дополнительным подтверждением того, что древние ремесленники и инженеры использовали высокоточные технологии и аппаратуру Эти углы выдержаны слишком точно, а допуски слишком малы для того, чтобы их можно было объяснить как-то иначе (см. рис. 8).
Основные общепринятые представления египтологии о праве наследования в патриархальном обществе, значении власти правителя, причинах и способах постройки пирамид и других сооружений не только неадекватны, но даже их понимание и переводы имеющегося письменного материала или интерпретация рисунков нуждаются в коренном пересмотре. Как уже говорилось ранее, именно открытие розетт-ского камня в 1799 году и его расшифровка Жаном Франсуа Шампольоном в 1821 году позволили египтологам сделать перевод иероглифов в местах других находок. Считалось, что греки, властвовавшие в Египте после захвата его Александром Македонским в 330 году до н. э., могли сами полностью и безошибочно расшифровывать символы. А что, если у этих символов наличествовало скрытое значение, о котором египетские жрецы ничего не сказали греческим оккупантам?
Рис. 8. Плато Гизы. Автор стоит рядом с обработанным (машинами?) куском гранита. 1999 г. Фото Кристофера Данна.
Что, если грекам сообщили только обычное, первое значение, которым и воспользовался Шампольон в своем фонетическом сравнительном переводе (сравнивая греческий текст с иероглифами на розеттском камне)? Именно такой сценарий развития событий и предлагает Р. А. Шваллер де Любиц в своих записках и основанная им школа, получившая название символистической египтологии.
Шваллер предположил, что существовали различные уровни понимания иероглифов (их трактовка), что и использовали египетские жрецы при начертании своих священных текстов, интерпретация которых наблюдателем (т. е. тем, кто их читал) зависела от уровня достигнутой им мудрости — уровня его посвящения. Символы имели как обычный, поверхностный, смысл, так и глубокий, метафизический, причем для понимания его глубины и сокрытой мудрости требовалась необходимая (соответствующая) степень посвящения. Вот почему вполне возможно, что все переводы, сделанные последователями взглядов Шам-польона, — такими египтологами, как Уилкинсон, Бадж, Бристед, Гардинер, Эдварде, Лейнер и Хавасс — отражают всего лишь первый, поверхностный уровень и потому не могут считаться полными и достоверными. В следующей главе я остановлюсь на этом подробнее, но сейчас я хотел бы порекомендовать работы Р. А. и Иши Шваллеров де Любиц, Люси Лэйми, Бики Рид и Нормандии Эллис как более соответствующие тому, что вкладывали в свои тексты древние. В частности, в книге «Повстанец в душе», принадлежащей перу Бики Рид, предлагается новый перевод известного египетского папируса, с намного более широким метафизическим значением, чем в него вкладывали другие египтологи раньше.
Более того, я представляю переводы Абдель Хакима и мест-ных хранителей мудрости из Египта в качестве основы для получения более полного и богатого значения иероглифов. Может статься, что только такие местные хранители мудрости, как Хаким, осуществляющие устную передачу учения и посвященные в глубокое понимание символов, будут в состоянии сделать полный перевод этих символов для нас.
Как пишет Томас Кунн в своих заметках о мышлении физиков в 50-е годы XX в. и о яростных нападках на его выводы корифеев общественных наук в 60-е, метаморфозы и трансформации взглядов и представлений не происходят постепенно; для их радикальной ревизии требуются драматические, революционные действия. Альтернативные исследователи, не связанные академическими представлениями и предубеждениями, сейчас стараются осуществить такую революцию, представляя свои идеи на суд широкой публики через посредство книг, статей, выступлений на конференциях, интервью в средствах массовой информации и на сайтах всемирной сети Интернет. Последнее десятилетие стало свидетелем буквально информационного взрыва во всех областях мысли, а количество сайтов, посвященных отдельным аспектам Древнего Египта, просто ошеломляет. Множество людей на форумах и чатах в сети Интернет призывают к внедрению новых взглядов на египтологию, требующих целостного подхода. В соответствии с высшими космическими циклами, настало время полностью явить древнюю мудрость Египта всему миру. |
|
Категория: Стивен Меллер ЗЕМЛЯ ОСИРИСА Тайны древнеегипетской цивилизации |
Просмотров: 687 |
Добавил: freelib
| Рейтинг: 0.0/0 |
|
